message-from-blizzard Привет! Мы с Фрэнком хотели бы обратиться ко всем игрокам. Сегодня для Blizzard Entertainment особый день. Сегодня компании исполняется двадцать лет. Невероятно, но факт. В 1991 г., когда мы основали компанию, нас было всего трое. Мы хотим поблагодарить вас за поддержку все эти годы. Что бы мы без вас делали!

То, что вокруг наших игр сложилось такое слаженное сообщество, — это просто потрясающе. Такая поддержка со всего мира — большая честь. Правда, ребята, спасибо вам огромное! Без вас наших игр просто бы не было! Это фантастика, когда твою любовь к играм разделяют миллионы игроков. Вы ставите нам планку еще выше, чем мы сами.

Вы действительно любите игры. И нам очень важны ваши отзывы, так что продолжайте присылать их! Для нас это мощный стимул. Мы хотим и дальше оправдывать все ваши ожидания и даже превосходить их. Мы будем стараться и дальше вас удивлять!

blizzard-retrospective Игра превыше всего Меня всегда интересовали компьютерные игры — пожалуй, с того момента, как на свет появился компьютер Apple II. Еще ребенком я знал, что когда вырасту, стану либо директором кондитерской фабрики — потому, что мне нравился фильм про Вилли Вонку — либо открою магазин с играми. Так и родилась идея. Хотя тогда, конечно, я не подозревал, что из этого получится Blizzard. Я просто думал, что создавать компьютерные игры — это интересно, да еще уговорил парочку своих институтских друзей вступить в дело, и вот посмотрите, к чему мы пришли 20 лет спустя... Я познакомился с Алленом на последнем курсе Калифорнийского университета. Мы с ним посещали одни и те же лекции, и вот однажды мы оба пришли пораньше на занятие по архитектуре вычислительных систем. Помнится, я взглянул на него и подумал: «Наверное, он умный парень». А он еще выглядел как типичный израильтянин, вот я и спросил: «Ты где живешь в Израиле?» Он посмотрел такой озадаченный и переспросил: «Что?» Я тогда уточнил: «Откуда ты родом?», а он ответил: «А, я из Египта». Я лично не помню этой истории, которую рассказал Майк, но я запомнил, как мы однажды сидели рядом в универе, в компьютерном классе, и я вышел попить кофе, освежиться и при этом заблокировал свой компьютер. Пришел обратно, сел за стол, ввел свой пароль, система разблокировалась, и я продолжил работу. И тут этот парень рядом со мной — тогда я еще не знал, что его зовут Майк, — повернулся и спросил: «Эй, как это у тебя получилось?» А я сказал: «Э-э, ты о чем?» Тогда он пояснил: «Когда ты вышел, твой компьютер сам по себе разблокировался, и я его заблокировал моим паролем». Нет, ну вы подумайте, какова вероятность того, чтобы у нас с Майком был одинаковый пароль? Но тем не менее, так оно и было. Он закончил университет немного раньше — на три месяца, может, на полгода раньше меня, но он уже тогда знал, чем будет заниматься. В общем, он жил здесь, в Ирвайне, работал в Western Digital... Он вбил себе в голову, что я должен бросить свою работу в Western Digital и открыть с ним фирму по разработке компьютерных игр... Можете себе представить, как отреагировали его родители, особенно папа. Он считал, что это совершенно идиотский поступок — бросить хорошую работу и заняться бизнесом с этим двадцатидвухлетним ребенком, но наверное, теперь он знает, что сын сделал правильный выбор. Я занял 15,000 долларов у бабушки: 10,000 долларов пошли на открытие фирмы, а оставшиеся пять — на мой банковский счет, и на них я, собственно, жил следующие два года. С Фрэнком случилась похожая история — мы оба учились на факультете информационных технологий... Я поступил в Калифорнийский университет изучать информационные технологии и машиностроение, и там мне посчастливилось встретиться с Алленом Адамом, с которым меня познакомили наши общие друзья. Мы были в одной группе на семинаре по ИИ — искусственному интеллекту — и он оказался таким скучным... настолько скучным, что я его постоянно пропускал и вместо занятий ходил в студенческий клуб играть в видеоигры. Я там постоянно видел одного и того же парня. Я знал, что он тоже записан на семинар по ИИ, мы даже виделись на первом занятии и во время контрольных, но раз уж мы оба прогуливали занятия и играли в видеоигры, мы были просто обречены подружиться... В детстве у меня всегда была мечта заняться разработкой компьютерных игр, но я не знал, как мне ее осуществить. Аллен тоже хотел делать видеоигры, и, в отличие от меня, он знал, что для этого надо делать. Так что где-то после выпуска мы с ним созвонились, и он сказал... «Фрэнк, я хочу поговорить с тобой о будущем, и я хочу, чтобы ты участвовал в нашем проекте.» Так он и позвал меня заняться разработкой видеоигр. Я бросил работу в Роквелле и приехал к Аллену. В наш первый рабочий день я и познакомился с Майком Морхаймом... Мы с ним вместе собирали столы... У нас был очень маленький офис — всего 55 квадратных метров. Мы сразу занялись портированием игр с Amiga и Mac, и это было отличной возможностью получить новые знания — никто из нас до этого не писал игры, поэтому у нас появилась огромная база для изучения... Мы работали по принципу «неважно, чем мы решим заняться, — главное, мы научимся, как это делать» — а нам тогда надо было много чему научиться. Сначала мы назвали фирму «Silicon and Synapse». Ну, силикон — это материал для производства некоторых деталей в технике, а синапсы — важная часть человеческого мозга. Компьютеры, мозги, технология и воображение — короче, никто нас не понял... Нам звонили клиенты и спрашивали: «Силикон — это же та штука, из которой делают имплантанты для грудей? Тогда что такое синапс?» Знаете, когда фирма только открылась, мы решили, что наберем еще людей, умных, увлеченных компьютерными играми, и желающих узнать больше об их создании. Короче говоря, мы хотели делать классные видеоигры, а для этого нам нужны были увлеченные люди, в которых кипела бы страсть к компьютерным играм, и это был главный критерий для всех сотрудников... Мне кажется, что в этот период существования компании — до создания Warcraft Orcs and Humans — была заложена основа для формирования талантливого коллектива... Нашего первого 3D-художника звали Джорей Холл. Одним из первых в нашем отделе графики появился Сэм, Сэмуайз... Мне на глаза попалось объявление в газете: «Требуется художник для разработки видеоигр». Одна строчка, ничего лишнего. Я еще подумал, что это писал программист. Нам и правда нужны были ребята, помешанные на играх и разбирающиеся в программировании. Так к нам присоединился Боб, любитель DnD и превосходный программист... Помнится, захожу я такой в майке с надписью «Люблю токсичные выбросы» и с тасманским дьяволом на груди, в шортах и сандалиях... Кажется, мой внешний вид впечатлил этих трех ребят. Так вот, прихожу я на собеседование, и первым делом вижу этого милашку секретаря по имени Фрэнк Пирс... Да, в то время мне приходилось сидеть на телефоне, и честно говоря, я не лучший кандидат на эту должность, потому что я далеко не всегда бываю вежливым. Он на меня посмотрел и спросил: «Да, чем могу помочь?» А я сказал: «У меня назначена встреча с Алленом Адамом». «Ой, Аллен на совещании, подожди тут, я сейчас Майка позову». Так я и познакомился с Майком. Я принес с собой портфолио — просто папку с рисунками, которые были развешаны у меня на стенах. Майк их посмотрел, потом показал Аллену, и меня приняли на работу в компанию. Они наняли меня для проекта Rock and Roll Racing — игры, написанной для Super Nintendo. Это была новая версия RPM Racing, один из первых проектов компании. По-моему, мы были первыми американскими разработчиками, выпустившими игру для Super Famicom. Нам приходилось работать с какой—то непереведенной документацией на японском, но мы справились. Rock and Roll Racing? Я над ней не работал. Когда я приступил к работе, это была обычная гоночная игра, продолжение RPM Racing, ничего особенного. Просто было забавно, потому что мы всегда знали, что в гоночных играх должна быть заводная музыка, но до выхода Rock and Roll Racing никто не додумался использовать рок. В общем, вся Rock and Roll Racing была написана на ассемблере под 6502 процессор. Хи—хи—хи. Мы добавили туда пришельцев, космические корабли и всякие лазерные примочки для машин, так что игра получилась гораздо круче оригинала. Так зарождался истинный дух Blizzard: вместо того, чтобы сделать обычные гоночные машинки, мы снабдили их лазерами, пушками и прочими крутыми прибамбасами. Помимо всего прочего, игра получилась действительно классной, и поэтому Rock and Roll Racing завоевала награду «Лучшая гоночная игра года». Lost Vikings была первой игрой для SNES, над которой я начал работать, и за этот проект мы взялись всем офисом. Когда я приступил к работе, в игре предполагалось около сотни викингов, которыми можно было управлять. Одни подтаскивали лестницы, другие бросали факелы и все такое — в общем, это была игра, рассчитанная на PC. В некотором роде, нас вдохновила идея Lemmings — это такая мини—игра для PC с множеством мелких зверушек, которые бегают по экрану... Поэтому мы решили сделать что—то подобное для Super Nintendo, но чтобы пользователям было удобно, мы сократили количество персонажей до пяти, потом до четырех, и в итоге их осталось трое. Но мы оставили множество головоломок, интересный дизайн уровней и множество прочих интересных решений, которые мы задумали еще раньше. В Lost Vikings я отвечал за планировку, головоломки и прочие элементы дизайна уровней. Мы использовали программу CED, которую написал Майк Морхайм специально для этих целей. CED, редактор ячеек! Это был мой первый проект в Blizzard. Он был написан полностью на Zortec C ++, так что мне пришлось освоить программирование на C++. Это был предвестник редактора карт, который в будущем станет частью Starcraft и Warcraft, большой шаг в правильном направлении. И еще в этой игре мы впервые взяли характерную для PC графику и переделали ее в духе Blizzard — такой немного мультяшный стиль, больше подходящий для рынка консольных игр. В общем, Lost Vikings получили награду «Лучшая головоломка» в том же году, когда Rock and Roll racing была названа лучшей гонкой года. Так и получилось, что наша маленькая контора, в которой было всего двадцать сотрудников, завоевала две высшие награды из семи за один год. Не забудьте, что мы соревновались с такими динозаврами, как Sega, Nintendo, Konami и Capcom. По—моему, мы были единственной компанией, получившей две из семи высших наград. Я был ведущим программистом в проекте BlackThorne — одной из немногих наших игр, в которой не было многопользовательского режима. Мы сделали ее на основе некоторых игр, которые нам тогда нравились — получилась этакая смесь головоломки и шутера. Blackthorne была нашей первой игрой с покадровой анимацией. Ну да, мы просто выгнали Фрэнка Пирса на задний двор заставили его прыгать через бревно, бегать, карабкаться по лестницам, а сами снимали это все на видеокамеру. А потом мы срисовали с него главного героя. Правда, получалось довольно скучно, так что мы придумали сюжет — типа, в далекой-далекой галактике жил такой парень в грязной майке и джинсах, но при этом он был принцем, и разумеется, у всех принцев есть дробовик. Помнится, весь процесс разработки не занял у нас много времени. Самое забавное, что мне вспоминается про Blackthorne — то, что над главным персонажем у нас работали два художника, и у обоих были длинные жидкие волосы. А теперь приглядитесь ко всем действующим лицам Blackthorne, включая главного героя — у них у всех такая же прическа. Ну то есть получилось так, что наши художники воплотили в игре свой образ. Тогда мы подумали, что нам надо нанять больше всяких разных художников, чтобы персонажи в игре не были похожи друг на друга! А, вот еще забавная история — в Европе нам пришлось изменить название игры с Blackthorne на Blackhawk, потому что, как оказалось, Blackthorne — это такая популярная марка пива, так что мы с таким же успехом могли назвать игру «Budweiser». В первые годы существования компании мы жили в основном на авторские гонорары за выпущенные или портированные игры, но бывали времена, когда отчислений просто не хватало на выплату зарплат и все такое. На бумаге получалось, что вот еще несколько месяцев — и на нас обрушится водопад денег, но время шло, и ничего не менялось. Мы с Майком изо всех сил пытались сделать так, чтобы остальные сотрудники думали только о создании новых игр. Мы выяснили, что расплачиваясь картой Discover в супермаркете, можно потом потребовать возврат денег, и таким образом получить бесплатный аванс. То есть мы шли в ближайший магазин, платили с кредитной карточки, а потом клали деньги на банковский счет, с которого выплачивались зарплаты. На самом деле, это чудо, что мы ни разу не задержали зарплату сотрудникам, потому что пару раз мы были очень близки к этому. Кто-то знал про финансовые трудности компании, кто-то нет, но те из нас, кто знал, могли понять, как много делают для нас эти люди, и мы были готовы работать на них вечно. Да, первые несколько лет были очень трудными, но в то же самое время — очень, очень интересными. В какой—то момент компания разрослась настолько, что мы уже не могли обеспечивать ее с помощью кредитных карточек, так что мы пошли к родителям и заняли у них по 20,000 долларов — то есть на счет пошло 40,000 долларов. К тому времени, как мы продали компанию фирме Davidson and Associates, мы уже полностью исчерпали этот лимит, так что в первые годы нам и впрямь пришлось нелегко. Это был период, когда мы «выросли» из статуса наемных разработчиков, воплощающих идеи других фирм. Следующей ступенью был совместный выпуск игр, что позволило нам реализовывать и продавать собственные задумки, такие, как Lost Vikings. Потом мы, наконец, решили, что хотим попробовать издавать собственные игры, и мы начали работать над Warcraft. Идея была в том, что мы передавали игру издателю с налаженной сетью продаж, но мы разрабатывали дизайн упаковки, занимались рекламой, и на коробке должно было стоять наше имя. В это время появились Боб и Джен Дэвидсон. Мы узнали о Silicon & Synapse, потому что у нас была одна детская игра, Kid Works, которую мы хотели выпустить под Windows. Эти ребята взялись за дело и выполнили задачу точно в срок, не превышая бюджет. Я услышал про Silicon & Synapse, когда только начал работу в Davidson and Associates. Представляете, моей первой задачей в фирме было подготовить документы по покупке этой маленькой компании, которая так заинтересовала Дэвидсонов. Мы захотели приобрести Silicon & Synapse, потому что к тому моменту занимали довольно большую часть рынка обучающих приложений, и следующим шагом хотели выйти на еще более крупный рынок развлекательных программ для PC. Как—то однажды Боб просто спросил Аллена: «Сколько ты хочешь получить?», а тот назвал ему какую—то астрономическую сумму, будучи уверенным, что Боб откажется. А он взял и согласился. Мы к тому времени были открытой акционерной компанией, так что у нас были возможности для такой покупки. Насколько я знаю, у них не было намерений продавать Silicon & Synapse, но Interplay, видимо, сделала им предложение, от которого нельзя было отказаться. В те дни Interplay стояла на вершине индустрии — превосходная компания с множеством талантливых сотрудников. Мы всегда думали, что у них есть преимущество, поскольку они близки по духу к парням из Silicon & Synapse. С другой стороны, мы крепко стояли на ногах в этом бизнесе, а они искали именно «взрослых» партнеров. Фактически, они сказали: «Для вас ничего не изменится. Продолжайте заниматься тем, чем занимались раньше. Вы хорошо делаете игры, мы умеем создавать обучающие программы, мы займемся продажами и дистрибуцией, но для вас все останется по-прежнему. Занимайтесь своим делом». Эти ребята были полны творческого энтузиазма, и его нельзя обуздать — можно только позволить ему реализоваться. Скажу больше, они не просто талантливы — они понимают, что нужно потребителю. В конце концов, они сами представляют потребителей. Наконец, в пятницу Аллен позвонил мне и сказал: «Знаешь, ваша компания сделала нам очень привлекательное предложение, но мы уже давно работаем с Interplay, и хотим сотрудничать с ними». Позже ко мне в офис зашла Джен, и я сказал ей, что эти ребята из Silicon & Synapse выбрали Interplay. Она удивилась и спросила, можно ли ей самой поговорить с Алленом. Я сказал — да ради Бога! — и она так и сделала. Передаю ей слово. Я позвонила ему и сказала: «Вы совершаете ошибку», а он ответил: «Знаешь, мы тут тоже сидим и думаем, что, наверное, сделали худший выбор из всех возможных». Я настаивала: «Вы сделали ошибку, так что подумайте еще». А в следующий понедельник Аллен перезвонил и сказал: «Я все выходные не спал и думал о том, что сказала Джен». «Хороший признак», – подумал я. И наконец он признался: «Знаешь, нам нужны крепкие профессионалы с деловой хваткой, как у ребят из Davidson, поэтому мы решили изменить решение и сотрудничать с вами». Они сказали, что не будут вмешиваться в творческий процесс создания наших игр, и все эти годы нам удавалось сохранить эту независимость. Нам удалось установить уникальные отношения в плане разделения обязанностей внутри крупной компании. Нам было просто позволить Blizzard делать все, что им заблагорассудится, но с одной оговоркой: эта система должна была работать. Если что-то не будет работать — нам придется вмешаться, но нам не приходилось вмешиваться. Ни разу. По-моему, любое название компании звучало бы лучше, чем Silicon & Synapse. И вот в какой-то момент Аллен сказал: «Надо сменить название». Мы устроили мозговой штурм и придумали «Chaos Studios», что в некотором роде отражало наш творческий процесс — да, собственно, и продолжает отражать. Правда, некоторым людям казалось, что вместо слова «Chaos» там написано «Chaus» или «Chads» – то есть конфетти. А потом нам позвонили ребята из компании Chaos Technologies. Они работали где—то во Флориде и сказали нам: «Эй, мы первые зарегистрировали марку «Chaos», но пожалуйста, вы можете ее использовать, только отстегните нам 100 000 долларов», и мы ответили: «Ладно, спасибо, мы выберем другое название». Сразу после этого перезвонил Аллен и сказал: «Мы тут посовещались и решили, что нам не очень нравится название «Chaos», давайте придумаем что—то другое». Мы перебрали несколько других идей, в том числе «Ogre Studios». В то время мы уже входили в состав Davidson and Associates, и когда Аллен предложил новое название «Ogre Studios» Джен Дэвидсон, она резко воспротивилась. Хм, интересно, подумал я и попросил ее аргументировать. Мы с Джен немного побеседовали, и она привела железный аргумент... ,...Мне казалось, что дети будут пугаться этого названия. Я перезвонил Аллену и сказал: «Слушай, я знаю, мы обещали, что не будем вмешиваться в ваши дела, так что мне очень неудобно, но судя по словам Джен и наших ребят из маркетинга, это может плохо повлиять на бизнес, а они-то уж свое дело знают». В общем, мы пришли к выводу, что надо изменить название на что-то более дружелюбное. Кажется, это Аллен принес на листочке семь слов, выписанных из толкового словаря, в том числе «Midnight Studios» (звучит, как название для порностудии) и «Blizzard Entertainment» — название, которое не вызывало никаких лишних ассоциаций. К счастью, мы отбросили все странные и плохо звучащие названия, и остановились на совершенно замечательном слове «Blizzard». Вот так от сисек, огров и конфетти мы пришли к «Blizzard». Признай свои увлечения Помнится, сто лет назад в компанию пришел парень по имени Крис Метцен — Аллен знакомил его со всеми сотрудниками, и они зашли ко мне в офис. Крис заметил, что у меня на полках полно всяких D&D-прибамбасов, и с этого момента мы стали не разлей вода. Ролевики! Много лет назад я играл в одной группе, и как—то после концерта... кажется, я нарисовал что—то на салфетке. Тут подошел один приятель моего знакомого, увидел это и сказал: «Слушай, одной фирме из Коста Меза нужны художники». Я даже толком не понял, что это была за фирма — подумал, они занимаются дизайном, но меня вдохновила идея, что кто—то будет платить деньги за мои рисунки. Я сгонял туда в пятницу утром и познакомился с милейшим человеком по имени Джорей. Кажется, первым делом он спросил меня: «Тебе чего тут надо?» Да, некоторые из нас не были образцами вежливости и деликатности в разговоре. Мы могли сказать в трубку: «АЛЕ?», а Аллен высовывался и ругался: «Нельзя так разговаривать по телефону!» — «Ладно, ладно». Я положил свои рисунки на стол, а он сходил за своим боссом, парнем по имени Аллен Адам. Он позвал меня в кабинет, мы побеседовали, и он спросил, хочу ли я у них работать, а я ответил — да хоть поломойкой. Просто как только я попал к ним в офис и встретил всех этих замечательных людей, я понял, что это мой дом. В те дни многие из нас играли в различные игры, слушали хэви-метал и рок-н-ролл, фанаты — что с нас взять. Мы могли прикалываться друг над другом, бегать по офису с воплями и размахивать водяными пистолетами. Никто уже не помнит, откуда взялась стена Джавы — кажется, у кого—то была маленькая пачка желтых стикеров, и кто—то нарисовал на одном из листков что—то напоминающее Джаву, и мы все подхватили: «Ой, это же Джава, смешной какой». И мы начали дурачиться с этим именем, в забаве участвовали все художники, и на одном рисунке был такой Джава с лохматой афро—прической, в очках, и он показывал средний палец. Картинка была подписана «Джаварей Холл». Умора. ...Там были пародии на супергероев типа «Джава и Уэйн», ,«Джавптимус Прайм», или Джава, гоняющийся за джипом — эта была озаглавлена «Джувассик Парк». Пародия на «Тень самурая»: «Джава-фу», гитарист, сминающий Джаву под ногой — «Джавава-педаль». Этими рисунками была обклеена вся стена, а через несколько дней они куда—то пропали, оставшись только в нашей памяти. Я иногда с ностальгией вспоминаю те времена, но увы, их не вернешь. Спасибо, HR. Мы делали множество консольных игр, но уже были готовы к чему—то более глобальному. Первой моей игрой в Blizzard была Justice League Task Force — уличный файтинг с участием супергероев, который пробудил во мне невероятную жажду деятельности. Это была особенная игра, которая преподала нам важный урок: что бы вы ни думали про Супермена, он не такой уж крутой, как кажется. Дальше, кажется, я должен был заниматься текстурами для Lost Vikings 2. Я начал работать в Blizzard в 1994 году вместе с Мики Нильсоном, Дейвом Берггреном и Крисом Метценом. В то время я не очень хорошо знал Метцена. Помню только, что мы все вместе начали изучать трехмерную графику, и для нас, обычных художников, это оказалось нелегким испытанием. Но вся индустрия переходила в трехмерное пространство, и мы, художники, тоже должны были освоить 3D MAX. Как же меня бесила эта программа! Я думал: черт, только бы меня не выперли с работы, я не могу с этим справиться. Помню, Крис ругался как извозчик, а я думал — это что, нормально — ругаться в офисе? Его же выгонят. И вот он в какой—то момент откидывается на своем стуле и (харкает). Да, я помню, как плюнул в экран. И вот я смотрю по сторонам и думаю: «Ну теперь-то этого парня точно выгонят с работы». А на следующей неделе я прихожу и недоумеваю — как, он все еще здесь? В те дни мы вкалывали как лошади. Все мы вкалывали как лошади. У нас были основные обязанности — я, например, занимался графикой, и в то же самое время отвечал на телефонные звонки. Мы сами искали баги и обеспечивали техподдержку. Я был одним из двух парней, ответственных за техподдержку — то есть, в течение дня я отвечал на телефонные звонки (касающиеся техподдержки), а вечером мы шли во Frys или Micro Center, покупали там железо и устанавливали на компьютеры пользователей. Так что работы у нас было по горло — мы были очень признательны каждому, кто мог взвалить на себя еще одну обязанность, и желающие всегда находились... да, мы всегда были энтузиастами. Наши художники могли сегодня работать над Death and Return of Superman, завтра над Justice League Task Force, а послезавтра начинать новый проект... как же он назывался... ах, да, WarCraft! Мы в то время увлекались игрой Dune II, которую сделали в Westwood Studios, но помимо ребят из Westwood мы были первыми разработчиками, оценившими перспективность жанра стратегии в реальном времени. Эволюция вселенной WarCraft происходила очень причудливо: большинство реализованных задумок — воплощенное смешение идей дизайнеров и прочих людей, работавших в тот момент над игрой. В начале была классическая фэнтези-игра, с различными персонажами, людьми и орками, но они казались какими-то маленькими, надуманными и смешными — возможно, потому что они действительно были маленькими и смешными. Тогда за дело взялся Сэм Дидье и прочие ведущие дизайнеры, и многообразие их идей дало толчок в нужном направлении для развития дизайна игры. Мы пытались сделать нечто более динамичное и увлекательное в жанре фэнтези — не просто унылую средневековую сказку про воинов с маленькими смешными мечами и кольчужными капюшонами. Нет, у нас были крутые орки с рогатыми шлемами, зубастые и суровые, у нас были дворфы и все такое. WarCraft I стал настолько популярен, что о Blizzard сразу же заговорили. Вся индустрия издала коллективный вздох восхищения. Мы получили премию «Игра года», и это многих удивило — за два года мы перестали быть зелеными новичками. Примерно в это же время мы начали работать над WarCraft II, и я помню, я думал, что неплохо было бы развить тему — включить в игру множество новых королевств, континентов, добавить новые расы с отдельной историей. Между созданием WarCraft II и WarCraft III прошло много времени, мы набили руку на других играх и вселенных, научились создавать действительно интересные сюжетные линии, так что когда мы взялись за WarCraft III, мы уже были готовы сделать что—то эпичное. Мы знали, что мы из себя представляем — как художники и как рассказчики — и потому новые идеи рождались свободно, искренне и с душой. Ролики в этой игре были потрясающими, в некотором роде они установили высокую планку в индустрии — и мне кажется, так и будет всегда. В ближайшие десять-двадцать лет мы сможем поднять планку того, что возможно сделать в игре. Для меня это был очень важный проект, определивший художественный стиль Кажется, впервые мы с Метценом так плотно работали вместе над сюжетной линией. Для себя я установил очень высокую планку, и чтобы достичь ее, потребовалось немало бессонных ночей, особенно в отделе видеороликов. Это стремление к качеству зародилось еще во время работы над WarCraft: Ors and Humans, но у нас был нужный человек в отделе видеороликов, и звали его Джорей Холл. В Blizzard Entertainment я с самого начала занимался видеороликами, потому что у меня был опыт работы с трехмерной графикой. Он сделал нечто... по современным меркам — грубое трехмерное увеличение карты, но во время работы над WarCraft II мы начали внедрять больше трехмерных элементов, и привлекли к их созданию множество людей. Я учился на подготовительных курсах в медицинском институте, а мой товарищ работал в Blizzard, и все уши прожужжал мне, рассказывая про эту компанию. Помню, я зашел в офис на Ред Хилл и подумал... это же самое лучшее место на свете, я не хочу уходить отсюда. Отдел видеороликов был создан во время работы над Diablo I. В принципе, мы просто хотели доказать что-то самим себе, и вот мы сделали этот потрясающий вступительный ролик к Diablo I. Сейчас, конечно, я смотрю на него и морщусь, но по тем временам это было действительно круто. Идея Diablo изначально возникла у ребят из Condor, которые впоследствии стали Blizzard North. У них была крепкая, сплоченная команда молодых специалистов вроде нас. Сначала Diablo задумывалась как пошаговая ролевая игра с пластилиновой анимацией, но мы подумали и сказали... Знаете, сама идея замечательная, но давайте мы вам покажем, на что способна трехмерная графика. Таким образом мы уговорили их отказаться от пластилиновой анимации и переключиться на 3D. Нет, ну вы только подумайте, на что был бы похож Diablo, сделанный с помощью пластилина. Diablo всегда казалась мне немного мрачной, но в то время я и не думал высказывать свое мнение — ну то есть Blizzard уже выпустил две топовые игры, и это не могло быть простым совпадением. В WarCraft II мы предоставили игрокам возможность сетевой игры, то есть пользователи могли играть друг с другом через Интернет, но мы не обеспечили их удобным интерфейсом, так что с выходом Diablo мы решили сделать более функциональную систему подбора противников. Так родилась идея создания Battle.net. Помнится, мы всегда обсуждали возможность доступа с помощью одной кнопки — то есть игроку достаточно нажать одну кнопку, чтобы играть со своими друзьями. Никаких сложностей, никакой необходимости регистрировать IP-адрес и все такое — простой и доступный интерфейс для поиска игроков, которые хотят разделить с другими опыт игры. Для нас это было очевидной необходимостью, потому что каждый день после работы и во время работы мы играли в Samurai Showdown, Street Fighter или Mortal Kombat, и мы сами чувствовали — после того, как ты надрал уши своему другу, играть против компьютера совершенно не интересно. Моя величайшая гордость — победа над Романом Кенни в Street Fighter 2, которого я победил, играя ногами. После этого все желающие сыграть против меня использовали джойстик, на котором я играл ногами, и они чувствовали запах моих ног. И вот они играли... ухххх... а я их всех побеждал. Побеждал, вы только подумайте! Так вот, когда мы закончили работу над WarCraft II, мы приступили к созданию космической стратегии — кто из нас, фанатов, не хотел устроить собственные «Звездные войны» — так что StarCraft стал для нас возможностью написать особую космическую оперу. Мы высказывали какие-то безумные идеи, пока наконец не появились зерги и протоссы, и наш отдел видеороликов был готов приступить к работе. Мы хотели сделать много роликов — это мы знали точно, и проблема была только в том, что мы еще не до конца определились с сюжетной линией. В итоге мы решили нарисовать несколько эпизодов, которые можно было бы использовать по-разному. Мэтт и Дэйн уже начали работать над заставкой и некоторыми другими роликами, уверенные в том, что мы собираемся сделать из терранов этаких неотесанных деревенщин. И правда, у нас возникала такая мысль — мол, а почему бы не запустить орков в космос, сделать тех же орков и людей, только в межзвездном пространстве. Мы на полном серьезе обдумывали эту идею, так что для начала мы просто взяли движок WarCraft II и нарисовали новые декорации, сделали космическую оболочку для WarCraft II. Мы показали ее на компьютерной выставке, и все, кто видел ее говорили... Ну все понятно, это орки в космосе. А мы убеждали их — нет, это не орки в космосе, а совсем другая игра. В общем, к концу выставки наша гордость превратилась в разочарование. Мы были уязвлены, особенно когда увидели работы других студий. Очень быстро мы пришли к выводу, что нам надо все изменить. Итак, спустя год, мы полностью переделали графику с использованием более продвинутой изометрической перспективы, и нам удалось добиться, чтобы игра выглядела более современно. Я сказал — ладно, дайте мне еще пару недель или месяц, как-то так, и я сделаю вам совершенно новый движок. Когда я выйду из этой комнаты, я принесу вам новый движок, и на его основе вы сделаете StarCraft. Собственно, так оно и вышло. Каждый день в течение месяца — вплоть до декабря — я говорил 50 нашим сотрудникам, которые работали до полуночи семь дней в неделю: «Не волнуйтесь, мы уже на финишной прямой». Разумеется, до финишной прямой было еще далеко. Мы думали, что выпустим игру в 1997 году, даже раньше — во всяком случае, такими были наши планы относительно орков в космосе. В итоге это обернулось тем, что мы 8 месяцев трудились без продыху, и слышали каждый день, что мы уже на финишной прямой, и осталось всего чуть-чуть. Шли месяцы, ничего не менялось, но мы все равно продолжали верить. Кажется, мы наконец достигли финиша только в апреле, но на самом деле, я вспоминаю об этом времени чуть ли не с любовью. Я отпросился с работы на 18 часов, потому что именно столько времени заняло появление Гаррета на свет. Гаррет — это мой сын. У меня такое чувство, что все наши сотрудники работали на пределе возможностей. Жена спала на кушетке, а мой сын, трех дней от роду, расположился на полотенце рядом с моей клавиатурой. Очень продуктивно. Очень эффективно. Но, выполняя эти нечеловеческие объемы работы, мы чувствовали, что создаем что-то важное. И вот я сижу в офисе, кто-то протягивает бутылку — на, выпей, только продолжай работать. В те дни компания была одной большой семьей, и все вместе мы преодолели это тяжелое время. Это был действительно важный проект — то, чем мы все можем гордиться. Обучение и рост Когда мы начали разработку World of WarCraft, это казалось естественным развитием событий. К тому времени мы были по горло заняты работой над WarCraft III, но уже предчувствовали, что в один прекрасный день нам захочется вдохнуть новую жизнь во вселенную WarCraft, населив ее множеством индивидуальных персонажей. Мы смотрели на мир, обретающий форму в WarCraft III, и живо представляли, как можно было бы реализовать все наши идеи в более открытом пространстве, существующем в реальном времени. Так что можно сказать, что мы разрабатывали обе эти игры одновременно. Наконец, мы закончили с WarCraft III и начали думать, какой мы представляем себе MMO, что стоит сделать по-другому. Мы хотели сделать более динамичную игру, не требующую надоедливых повторяющихся действий, чтобы игрокам не приходилось сидеть на одном месте и ждать чего—то. Знаете, когда я взялся за работу над World of Warcraft и увидел этот богатый, красочный, интересный мир, в который хотелось погрузиться с головой, ощутить его непреодолимое притяжение... я понял, что мы делаем нечто особенное. Фурболги были первыми существами, созданными в этом новом мире. Когда их убивали, на трупах можно было найти колечки для сосков, которые были их главным сокровищем. Как же мне нравилось работать над WoW: у нас подобралась потрясающая команда. Помнится, первый месяц, когда я только устроился на работу, они звали меня «духом». Я был так счастлив, когда мы наняли другого сотрудника, и мне больше не приходилось откликаться на «духа». Когда оригинальная версия WoW наконец—то вышла, мы поняли, что создали мир, знающий себе цену. И мне кажется, что игроки, приходившие в этот мир, чувствовали его особенную атмосферу. Они ощущали, что каждый камешек был создан с любовью и заботой. Обычно если вам надо поместить какую-нибудь временную модель в процессе разработки игры, вы просто ставите некий заштрихованный кубик, и всем понятно, что эта модель находится здесь временно. Но кому-то в голову пришла светлая идея поместить мою фотографию на этот кубик, и это сработало в том плане, что я видел это безобразие, и мне тут же хотелось пойти к дизайнеру и напомнить ему сделать правильную модель. А вот наши первые баги из альфы: «Почему на меня пялится Билли Джоэл?» и «Почему у меня на плече сидит Пончик из «Дорожного патруля»?» Ну, то есть, у него не было наплечника, и вместо него показывался кубик с моей физиономией. Вот и вся история про кубик Шейна. Мы могли все — превратить орков в героев, заставить гоблинов летать на реактивных ранцах — перед нами была огромная вселенная безграничных возможностей. К концу работы над проектом у нас в команде было 60 человек, а для его завершения потребовалось пять лет. Мы пахали как лошади — все наши сотрудники работали гораздо больше, чем следовало, потому что это было действительно нелегко. Последние два года мы просто не выходили из аврального режима. Но мне кажется, мы все ощущали, что не просто так вложили столько труда, слез и пота в эту игру — мы сделали нечто действительно потрясающее. World of Warcraft обрел собственную жизнь — вы только посмотрите на размеры и масштаб игрового сообщества — но никто на самом деле не подозревает, насколько революционной была игра по части управления таким огромным проектом. Нам пришлось освоить на лету множество новых знаний, мы сталкивались с такими трудностями, которые никогда не беспокоили нас до выхода WoW. Это был проект, изменивший нашу жизнь, жизнь компании, изменивший игру и саму индустрию. Мы рассчитывали, что сможем обеспечить поддержку 400000 пользователей в Северной Америке в течение первого года после запуска World of Warcraft, и мы превысили это число в первый же месяц. Несколько раз нам приходилось приостанавливать продажи, потому что нам не хватало ресурсов для поддержки большего количества пользователей. Это была безумная гонка по добыче нового оборудования, чтобы все наши игроки комфортно ощущали себя в новом мире. Но мы даже не подозревали, что ждало нас в будущем. Запуск World of Warcraft отразился на всех наших отделах. Нам пришлось решать проблемы, которые возникли из-за популярности игры и притока новых игроков, и это заставило нас полностью пересмотреть организацию нашего бизнеса. Пока мы пытались как можно быстрее выпустить патчи для новой игры, в команде разработки отчаянно не хватало людей. И я помню, те из них, кто первыми присоединились ко второму отделу, были полны воодушевления, потому что они искренне любили свою работу. Среди них был и Джей Аллен Брэк. Меня пригласили на работу в качестве старшего продюсера отдела дизайна. Я всегда был поклонником игр Blizzard со времен Warcraft I, много играл по сети в первый и во второй Warcraft. Эти ребята излучали потрясающую энергию, они словно несли с собой благую весть — нет, правда, вы сами хоть представляете, насколько потрясающие игры у вас получаются? Думаю, именно эти новые люди вдохнули жизнь в WoW, пока мы зализывали раны после крутого запуска игры. Но даже тогда, когда мы преодолели первую планку пропускной способности в первый же месяц первого года жизни игры, не думаю, что кто—то из нас всерьез рассчитывал достичь цифры в миллион активных подписчиков, в два миллиона, пять миллионов... а цифра в десять миллионов активных подписчиков казалась безгранично далеко за пределом наших ожиданий. Этакая байка, про то, как Адам сказал: «Однажды у этой игры будет миллион подписчиков!» — и все засмеялись, потому что это невозможно. Пожалуй, за все это время мы усвоили один урок — нам плохо удается предсказывать будущее. В этом заслуга тех людей, которые помогли нам создать игру такой, какой вы ее видите сегодня. Это потребовало огромных усилий и невероятной самоотдачи, и потому наш успех не был случайностью. Он стал возможным благодаря сотрудникам Blizzard. Эта игра поразила воображение людей. Она изменила их представление об окружающем мире. Она изменила социальные аспекты игрового процесса, вывела его на новый уровень. Мне кажется, мы сделали нечто, с чем будет очень трудно конкурировать — разве что нашей следующей MMO. Привет, меня зовут Крис Сигати, и я исполнительный директор проекта Starcraft II. Я начал работать в Blizzard в качестве тестера — в то время я еще учился в колледже, и хотел найти работу на лето. В Blizzard меня привела любовь к играм. Starcraft II стал для нас нелегким испытанием, и первом шагом на этом пути стало осознание того, что мы действительно хотим выпустить Starcraft II. 12 лет прошло между выходом первого Starcraft и началом продаж Starcraft II. А правда, когда мы начали работу над Starcraft II? Когда это было, лет семь назад? Что, правда, 7? Я помню, что наши начальники сели за стол переговоров, и они решили: да, мы собираемся выпустить Starcraft II. Кажется, у меня до сих пор сохранился этот документ. Что, мы правда беремся за работу над Starcraft II? Starcraft II должен стать достойным продолжением серии. В целом ощущения от игры и игровой процесс должны быть как в оригинальной версии — только с улучшенной трехмерной графикой, но мы придумаем нечто фантастическое для одиночной кампании, а потом сделаем очень крутую онлайн-службу. Сюжет всегда играл важную роль во всех наших играх, и Starcraft II не стал исключением. Мы действительно строили работу на основе гибкого сюжета. У нас отличная команда; нам повезло, что нами руководит такой отзывчивый и волевой начальник — я говорю про Сэмми. Он обладает потрясающим свойством положительно влиять на окружающих. Надо быть воистину увлеченным человеком, чтобы встать до полудня и проявить себя в лучшем виде — честное слово, это нелегко. Вы, наверное, знаете, что все художники — дизайнеры, так что мы можем создавать собственные игры. Но здесь, в компании, нам помогают дизайнеры. Я работал над Starcraft под началом Роба Пардо. Мы делали постройки и боевые единицы, мы работали над миссиями, а потом мне представился шанс занять руководящую должность в работе над Starcraft II. Мы наняли несколько новых ребят, создали сплоченный отдел, и начали собирать игру в единое целое. Я разрабатывал искусственный интеллект... практически для всего Starcraft I и в значительной части — для Starcraft II. Я всегда старался сделать так, чтобы компьютер не обманывал. В Starcraft II мы наконец устранили все возможности для обмана — во всяком случае, все эффективные способы обмана. Теперь вы больше не будете чувствовать разницу между игрой против компьютера и против живого человека. Мы пытались воссоздать классическую игру, которая полюбилась многим, и в которую играли вот уже десять лет. И мне кажется, в команде разработчиков чувствовался такой мандраж — мол, а справимся ли мы? Сможем ли мы создать игру, достойную имени Starcraft, одной из лучших игр для PC всех времен и народов. Лучшую стратегию всех времен и народов... Когда мы начали работу над Starcraft, когда мы выпустили ее... я думаю, все знали, что это отличная игра, и мы не зря возлагаем на нее такие большие надежды. Я горжусь тем, какой сюжет, какую историю мы создали для Starcraft II. Многопользовательский режим также заслуживает похвалы, равно как и система Это потрясающе — видеть, как эволюционировал Starcraft. Компании Blizzard исполняется 20 лет, и сейчас самое время не просто обернуться, посмотреть назад, но осознать, что стало нашим наследием. А будущее... нас ждет великое будущее. 20 лет — долгий срок, но мы все надеемся, что Blizzard продолжит существование и после того, как сменится нынешнее руководство компании. Давайте вспомним, например, про компанию Disney — она существует вот уже 80 лет. В первые 20 лет они не выпустили и половины своих лучших фильмов, и даже не построили Диснейлэнд. Когда я думаю об этом с позиции сегодняшнего дня, я верю, что наши лучшие годы еще впереди, и что мы еще не вступили в нашу золотую пору. Цель нашей компании — создавать самые лучшие игры, и этот девиз прописан в наших генах как залог того, что мы продолжим идти этим путем еще долгие годы. Наша компания переживала разные времена, и 15 лет назад все было не так, как сейчас, но мы развивались и продолжаем развиваться дальше. Blizzard Entertainment никогда не была статичной — это очень динамичная, растущая, развивающаяся компания. Но самое главное — все мы любим свое дело. В мире много других компаний, где люди ходят на работу, получают зарплату, платят по счетам... но я не знаю, много ли таких мест, где каждый человек искренне верит в свое дело. Много ли таких мест, которые пробуждают в тебе гордость, гордость за право отождествлять себя с этим маленьким голубым логотипом... Это многое для меня значит. И пока у этой компании будут такие сотрудники, которые посвятили себя созданию самых лучших игр, тому, что не могут сделать остальные компании все у них будет хорошо. Мне кажется, что игры, над которым мы сейчас работаем, будут действительно потрясающими. Мы все еще удерживаем наши позиции как ведущая компания на рынке онлайновых игр. В деле создания нового развлекательного контента мы всегда стоим на передовой. У нас всегда есть возможность внедрить новые игровые механики, новые технологии, связать между собой тысячи игроков. Это потрясающе — иметь возможность предоставить новые способы развлечений. В конце концов, изменения, которые затронули нашу компанию, наш рост и развитие — результат глобализации. Мы сильно отличаемся от той фирмы, которой мы были когда—то. Растет сложность, качество, уровень игр, которые мы создаем, и это подтверждается огромным количеством людей со всех уголков света, которые выбирают наши игры. Одна из наших глобальных задач — сделать наши игры доступными как можно большему числу людей по всему миру. У нас есть отделения по всему миру, и самое потрясающее в них то, что они объединяют совершенно разных людей. Но мы все разделяем страсть к играм Blizzard и приверженность культуре компании. Учитывая сильные позиции World of Wacraft на рынке онлайн-игр, Blizzard всегда будет защищать интересы этой серии. Я знаю, что сейчас в работе находятся другие проекты, и это отлично. Я думаю, команда, работающая над новым проектом, должна всегда равняться на World of Warcraft и стараться привлечь каждого игрока из WoW. Если это не сделаем мы — сделает кто—то другой. Самое главное для нас, работающих в Blizzard вот уже долгое время, — уделять время и внимание каждому новому сотруднику, прививать нашу культуру, учить нашим ценностям. И заботиться о том, чтобы мы оставались Blizzard. Это важно — обучать новое поколение сотрудников. Мы должны убедиться в том, что наши ценности навсегда останутся в их сердцах. Это основа Blizzard прошлого, Blizzard настоящего и Blizzard будущего. Пока мы помним наши основы, пока мы помним то, что привело нас к успеху и верим во все, что мы делаем — будущее Blizzard представляется очень светлым.